Кнут и пряник: главные налоговые новации для бизнеса в 2018 году

Источник: forbes.ru

Самой заметной корректировкой в фискальном законодательстве в 2018 году было повышение ставки НДС с 1 января 2019 года с 18% до 20%. Помимо прогнозируемого роста цен для потребителей, эта поправка может негативно сказаться на поставщиках в тех случаях, когда цена товара или услуг в договорах определена с учетом НДС: покупатель будет платить за товар прежнюю цену, а покрывать рост налоговой нагрузки компаниям придется за счет собственной прибыли.

Еще одна новелла, вступившая в силу в новогоднюю ночь 2018 года и сильно взбудоражившая международный бизнес — это распространение так называемого «налога на Google» на отношения в сфере B2B (с 2017 года такой налог действует в сфере B2C). Все иностранные компании, оказывающие электронные услуги (а такие можно найти в отношениях между компаниями практически всех международных групп), должны регистрироваться на сайте ФНС и уплачивать НДС самостоятельно. Прежний порядок, при котором НДС удерживался покупателем и затем вычитался им из собственного НДС, больше не работает. Более того, если НДС попадет в бюджет, вычесть его будет нельзя — это будет просто подарок бюджету. Для иностранных компаний, оказывающих электронные и иные услуги, которые зарегистрировались на сайте ФНС, существует риск вменения самостоятельной уплаты НДС и по иным услугам.

Для акционеров и участников компаний есть и приятная новость — законодательно закреплено, что при выходе из ООО и при ликвидации компаний прибыль теперь будет определяться за вычетом оплаченной стоимости акций/долей с прямым признанием этой прибыли дивидендами (в связи с чем они будут облагаться по ставке 13%, а не 20%). Такой порядок должен быть работать и раньше, но применение подхода буксовало из-за нежелания налоговых органов и судов читать закон системно. Теперь это прямо написано в налоговом кодексе.

Безналоговый возврат ранее инвестированного капитала теперь распространен и на вложения в имущество в денежной форме. Поэтому, если есть необходимость передачи в российскую компанию какого-то имущества, лучше передавать деньги с последующим приобретением этого имущества. Конституционность этого ограничения вызывает большие вопросы.

Частные акционеры и участники также получили возможность при выходе из ООО и ликвидации компаний вычитать из стоимости полученного имущества понесенные расходы, включая стоимость переданного ранее имущества в уставный капитал и расходы на приобретение акций и долей по договору купли-продажи или мены.

Хорошая новость для иностранных компаний, самостоятельно признающих себя налоговыми резидентами России. Ранее для того, чтобы претендовать на нулевую ставку по дивидендам, получаемым из России и стран «белого» списка, эти компании должны были и управляться из России, что могло создавать определенные трудности для чистых холдингов без операционной деятельности. Теперь об этом можно не беспокоиться: достаточно самого факта признания налоговым резидентом.

Введена «дедушкина оговорка» в отношении специальных инвестиционных контрактов — возможное в будущем ухудшение налогового режима не будет распространяться на страховые взносы, налоги на прибыль и имущество, транспортный и земельный налог.

Важные уточнения коснулись «сквозного подхода» при выплате доходов за границу. Во-первых, он теперь должен полноценно применяться в отношении всех видов доходов, а не только дивидендов. Во-вторых, больше не имеет значения то, чтобы первый непосредственный получатель дохода из России был расположен в государстве, связанном соглашением об избежании двойного налогообложения с Россией. Иными словами, мы можем во всех случаях пройти по цепочке движения денег и применить соответствующий режим налогообложения, добравшись до фактического получателя дохода (он же бенефициарный собственник в международной терминологии). Например, до российских резидентов, которые могут иметь право на ставку 13% или даже 0%.

К сожалению, остался нерешенным самый больной вопрос — о том, что при применении положений соответствующего международного соглашения со страной фактического получателя дохода (применительно к дивидендам), получатель должен непосредственно владеть определенной долей в российской компании или вложить в нее определенную сумму денег. Минфин полагает, что косвенные инвестиции, то есть через компании в цепочке, которые игнорируются в рамках «сквозного подхода», недостаточны для соблюдения этих требований.

Контролируемыми иностранными компаниями теперь не будут считаться те корпорации, которыми контролирующее лицо владеет через иностранную публичную компанию (ранее — только российскую), при условии что эта компания торгуется на бирже страны-члена ОЭСР, не включена в «черный» список ФНС, доля торгуемых акций составляет не менее 25%, а доля контролирующего лица в ней составляет менее 50%.

Важнейшее изменение в части налога на имущество компаний касается движимого имущества — теперь оно окончательно исключено из объекта обложения этим налогом. Идея так называемого «налога на модернизацию», как прозвали возможность налогообложения движимого имущества по решению субъектов Федерации, похоронена. При этом отпадает и драконовское ограничение освобождения от налога в случае приобретения имущества у взаимозависимых компаний (от чего сильно страдали группы с централизованными закупками через кэптивные торговые дома).

Впрочем, 16 октября 2018 года Верховный Суд уже разобрался с этим вопросом в деле НАК «Азот». Красиво применив принцип равенства при налогообложении и телеологическое (исходя из цели нормы) толкование закона, суд пришел к выводу, что это ограничение может применяться лишь тогда, когда иное привело бы к освобождению от налогообложения старого имущества — приобретенного группой компаний до 2013 года. В иных случаях оно применяться не должно. Соответственно, в «чистых» случаях не нужно уплачивать налог и за предыдущие годы несмотря на наличие прямого ограничения в законе. Уплатившие его вполне могут попытаться его вернуть.

Сегодня можно уже сказать, что автоматический обмен налоговой информацией с другими странами заработал (хотя и не со всеми странами), а Россия подписала многостороннюю конвенцию ОЭСР (MLI). MLI после его ратификации вступит в силу, предположительно, с 2020 года и сильно изменит содержание почти всех соглашений России об избежании двойного налогообложения. Читать текст самих соглашений станет совершенно недостаточно – очень важные условия зафиксированы в MLI и они будут применяться в отношениях между странами, сделавшими идентичные заявления о применении тех или иных нововведений. Например, общим местом станет дополнительный критерий для применения пониженной ставки на дивиденды у источника — тест на владение акциями или долями не менее 365 дней.

Из изменений в части процедур следует отметить сокращение срока камеральной проверки по НДС до двух месяцев, а также необходимость оформления результатов дополнительных мероприятий налогового контроля дополнением к акту налоговой проверки. Наконец-то налогоплательщики будут понимать, с чем спорить — ранее им предоставлялись лишь документы, полученные налоговым органом при проведении дополнительных мероприятий, но не информация о том, какие же выводы из них делает налоговая инспекция. Также важно введение обязанности по вручению свидетелю копии протокола допроса — с учетом огромной распространенности практики допросов это явно усиливает позиции защиты.

Словом, 2018 год не был скучным на фискальные новации. Наверняка и 2019 год будет не менее увлекательным.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.