Сколько заработает чемпион мира по шахматам 2018 года

Источник: forbes.ru

9 ноября в Лондоне стартовал матч за звание чемпиона мира по шахматам: норвежец Магнус Карлсен, победивший в 2016-м Сергея Карякина, встречается с американцем Фабиано Каруана, который весной 2018 года выиграл турнир претендентов в Берлине (Карякин стал там третьим). Победитель определится по итогам 12 партий, первые четыре завершились вничью.

С 2012 года за организацию главного шахматного события и связанных с ним турниров отвечает компания Agon Limited, основанная Эндрю Полсоном («Афиша», SUP и прочее). Международная шахматная федерация (ФИДЕ) передала коммерческие права Agon до 2021 года. В 2014-м компания сменила собственника: за £1 владельцем стал партнер Полсона Илья Мерензон. Новая команда всерьез взялась за продвижение шахмат и работу со спонсорами.

К чемпионскому матчу 2016 года, проходившему в Нью-Йорке, шахматы получили собственный медиаканал worldchess.com и несколько серьезных брендов в список партнеров. Мерензон тогда рассказывал Forbes о мультимиллионном потенциале платных онлайн-трансляций и оптимистично оценивал бизнес-перспективы шахмат: «Спонсорство на данный момент — это около 50% наших доходов. Сейчас мы занимаемся тем, чтобы структурировать его более детально». Накануне матча-2018 Forbes снова поговорил с Мерензоном об экономике мировых шахмат.

— Два года назад, в дни нью-йоркского матча Карлсен — Карякин, вы весьма позитивно оценивали коммерческие перспективы шахмат, планируя рост доходов за счет спонсорства и платных трансляций. Как изменились с тех пор ваши прогнозы?

— Если раньше мы строили гипотезы, то сейчас мы точно знаем: шахматы — это потенциально многомиллиардный бизнес. Да, пока эти миллиарды не имеют к нам прямого отношения, но мы понимаем, как все устроено и что нужно делать. Понимаем, что аудитория шахмат сравнима с аудиторией фейсбука.

— В нескольких интервью вы называли цифру в 600 млн человек — столько людей в мире хотя бы раз в год играют в шахматы онлайн.

— Да, но это данные исследований 2012 года, когда смартфоны только появлялись. А шахматы — настолько смартфонная штука, что аудитория совершенно точно выросла. И на таком огромном рынке достаточно мало игроков. По идее это должно было привести к монополизации. Но в реальности это привело к тому, что есть огромная аудитория, но нет продукта для нее — и мы его создаем. Да, мы по-прежнему стартап, но странный такой стартап наоборот. Обычно у стартапа есть продукт, но нет рынка, а у нас рынок есть, но нет продукта.

Еще один важный момент, который мы осознали: шахматы — такой же вид спорта, как любой другой. И в нем действуют те же принципы интертейнмента. Потенциально основной заработок шахмат — это ретейл, а не спонсорство. Спонсорство тоже важно, но оно напрямую связано с успехом ретейла. Это раньше спонсорство было ленивым форматом, и эффективность партнерства во многом определяла площадка. А сейчас очень мало платформ дает серьезный результат. Если вкладываешь деньги в футбол или в «Формулу-1», нужно потратить еще в пять раз больше, чтобы рассказать об этом публике. Такой вариант могут осилить только бренды уровня Coca-Сola.

Сейчас спонсоры не готовы дарить деньги, они хотят зарабатывать — и не когда-то в будущем, а сейчас. Наша бизнес-задача — дать компаниям прямой доступ к потенциальным клиентам. Вот, например, у нас были переговоры с крупным швейцарским банком. И нам говорят: да, мы готовы стать спонсором шахмат, но, чтобы дать вам денег, мы должны сначала привлечь деньги с вашей помощью. И тогда 10% от нашей прибыли — ваши. И это логично и понятно. Но чтобы активировать такие отношения, нужно иметь большую активную базу лояльных пользователей. И для этого миллионам людей, которые хотят шахмат, нужно предложить что-то конкретное.

— Футбол продолжает изобретать новые турниры — например, Лигу наций, чтобы удерживать публику и привлекать новых партнеров. Что делать шахматам, где совершенно другая система соревнований?

— У футбола история гораздо сложнее. Обратите внимание, как много у футбольных турниров, даже самых крупных, китайских спонсоров. И не удивлюсь, если именно они приносят 90% денег. Потому что Китай — один из немногих спонсорских рынков, где у брендов огромное количество клиентов, но недостаточный уровень узнавания. Футбольный рынок забит: и реальные спонсоры, и партизанский маркетинг, и спонсоры-призраки из прошлого. Для новой компании зайти в футбол – все равно что наклеить объявление на стену, увешанную объявлениями. Эффективность от вложений, даже больших, невелика. На мой взгляд, развитие футбольного спонсорства несколько исчерпано. И не совсем понятно, причем не только мне, как все это будет развиваться дальше. С шахматами другая история. Люди, которые приходили на матч в Нью-Йорке, тратили лишь 4% времени, чтобы посмотреть на игроков, остальное время они хотели играть. Шахматные турниры и смотрят во многом для того, чтобы чему-то научиться. Наша задача сейчас — воспользоваться феноменальной маркетинговой возможностью, когда весь мир будет следить за чемпионским матчем, как за премией «Оскар», и дать аудитории дополнительные продукты. Устроить своеобразный upsale.

— И что вы собираетесь предложить публике?

— Прежде всего, мы сейчас предлагаем пользователям не только онлайн-трансляцию конкретного матча, но и подписку. За $25 в год она обеспечивает доступ к просмотру всех мероприятий чемпионского цикла. И постепенно мы будем эту подписку наполнять сервисами, которые позволят людям делать сразу несколько вещей. Первое — играть. Сначала на нашем ресурсе, но в будущем планируем создать chess-паспорт, который позволит играть на всех существующих онлайн-площадках. В это мы много инвестируем. Второе — с 1 января мы предложим нашу платформу организаторам других турниров. При этом мы полностью изменили эстетику трансляций. Если раньше они выглядели скучно, хоть и технически совершенно, — и смотреть это были готовы только большие фанаты. Теперь же это современный, привлекательный интерфейс. И мы уже получаем много запросов от организаторов других турниров.

— На матч в Нью-Йорке вы продали чуть меньше 30 000 онлайн-трансляций — насколько эта цифра соответствовала вашим ожиданиям?

— Мы вообще не знали, чего ожидать. Никто этого не делал до нас. ФИДЕ думала, что мы продадим 300 подписок, а мы продали 26 000. Сейчас мы рассчитываем на 250 000.

— Во многих видах спорта главным источником доходов является продажа прав на телетрансляции. Насколько это актуально для шахмат?

— Мы продали телеправа норвежской компании NRK на 6 лет вперед (до 2020 года) за $2 млн. Но это уникальная ситуация: в Норвегии у шахматных трансляций доля под 91%, это главное шоу страны. Там вообще важный тренд — slow-TV, один из популярных каналов транслирует просто горящий камин. Шахматы в эту концепцию отлично вписываются. Но мало в какой стране телеканал готов транслировать шахматы по 6-8 часов. И надеюсь, что никто не будет этого делать. Это сослужит нам дурную службу. Наша задача — сделать шахматы медиафрендли.

— Каким образом?

— Например, хайлайтс. Сейчас обсуждаем с «Евроспортом» возможность размещения трехминутных сюжетов про самые драматичные моменты партий: кто-то плачет, кто-то кричит. Вот идеальный формат. Мы хотим, чтобы 300 млн зрителей «Евроспорта» увидели это и потом пришли к нам. Мы не собираемся заставлять тех, кто не интересуется шахматами, смотреть партии несколько часов подряд. Мы хотим привлечь внимание тех, кому шахматы интересны.

— Шахматы сейчас живут двухлетними периодами — от одного чемпионского матча до другого. Как с финансовой точки зрения вы оцените завершающийся цикл?

— Он был рекордным для нас и с точки зрения доходов, и с точки зрения инвестиций. Мы подписали многолетние спонсорские контракты: с «Фосагро», с «Касперским», с Dupont. Еще несколько других, которые мы вскоре анонсируем.

Но при этом мы много вкладывали — например, в диджитал. Для этого мы привлекли инвестиции, продав 12% компании. Инфраструктурно мы все поменяли, и это вложения на десятки лет вперед.

— Но доходы в итоге превышают расходы?

— Скажу так: мы выросли и по доходам, и по расходам. Мы прибыльная компания, которая инвестирует прибыль в развитие. Сейчас бюджет цикла укладывается в €10 млн, но наша оценка для привлечения инвестиций — $50 млн в цикл уже в ближайшем будущем. Мы хотим быть лучше других видов спорта с точки зрения спонсорской привлекательности — и мы движемся к этой цели.

— При этом просмотр чемпионского матча в Нью-Йорке купили 26 000, а, например, трансляцию боя Конора и Хабиба — 2,4 млн.

— Для потенциального спонсора важно соотношение стоимости входа и результата. Например, мы договорились с Reuters-TV о показе хайлайтов в 180 странах. Это выход на глобальную аудиторию. Представьте, на сцене сидит два человека — и больше никаких отвлекающих объектов или субъектов. Это отличный шоукейс для многих категорий продуктов — от пишущей ручки до одежды. И мы это продаем. Да, то же самое делают другие виды спорта, но мы хотим предложить брендам больше. Те сервисы, которые мы сейчас разрабатываем — например, приложение для смартфонов, дадут нашим партнерам, кроме маркетинговых преференций, моментальный доступ к миллионной клиентской аудитории.

— Но насколько заинтересован в такой коммуникации, например, ваш главный спонсор — производитель фосфорсодержающих удобрений «Фосагро»?

— Очень заинтересован. У «Фосагро» есть три способа продаж — B2C, B2B и IR — и они успешно используют шахматы по всей этой линейке. Например, их главный конкурент в северном полушарии — норвежская компания Yara. И теперь в Норвегии «Фосагро» знают лучше. То же самое в Германии. Узнаваемость их бренда повысилась, а они как раз сейчас увеличивают свое ретейл-присутствие за рубежом. Второе направление — BB. В Нью-Йорке они пригласили на турнир своих самых крупных клиентов. Среди них было много тех, кто любит шахматы. Плюс одновременно с чемпионатом мира они делали выпуск бондов. Шахматы для них супердешевое решение трех задач сразу. Поэтому мы подписали контракт на 6 лет.

— На компании каких товарных сегментов вы ориентируетесь в поиске спонсоров?

— Я давно занимаюсь вопросами спонсорства. И могу сказать: обычно стартовый список всегда один и тот же. Мы сразу решили: никакой кока-колы, ориентируемся на компании, которым важен быстрый результат. Например, норвежский бренд воды Isklar. За время партнерства с нами они из № 7 в стране превратились в №2. Вторая интересная нам категория — финансовые институции, но мы к ним только подбираемся. Но у нас три критерия для потенциального спонсора в этой категории: глобальный бренд, очень хороший ретейл, готовность участвовать в активациях. Например, выпуск карточек и т.д.

— То есть у российских банков шансов нет?

— Мы можем фокусироваться на конкретных рынках. Например, с «Альфа-банком» разговариваем. Но по статистике Россия — это примерно 7% нашего рынка. Да, это тоже интересно, но мы хотим выходить на более глобальный уровень. Поэтому и проводили прошлый турнир в Нью-Йорке, а нынешний — в Лондоне. Мы должны себя показать.

— Логичным кажется партнерство шахмат с люксовыми брендами.

— Да, но это должно быть осмысленное сотрудничество — нам не нужен просто брендинг. Вот сейчас, к примеру, мы работаем с часовыми компаниями. Но подробная разработка спонсорского пакета занимает минимум несколько месяцев. Так мы готовили проект с S.T. Dupont. В итоге он превзошел и наши, и их ожидания. В истории S.T. Dupont было всего три спонсорских истории: «Звездные войны», Джеймс Бонд и шахматы. Для нашего проекта компания выпустила лимитированную коллекцию ручек: 3000 штук по €1000. До анонса продалось 50%, а это €1,5 млн. И плюс маркетинговые бонусы. Теперь с этим успешным кейсом мы можем смело идти к другим брендам.

Другой пример. Мы разговаривали с Google. Казалось бы, кто может рекламировать компанию, которая сама глобальнее любой потенциальной платформы? Но выяснилось, что Google и шахматы — это идеальное сотрудничество в области HR. Они знают, что куча их сотрудников играет в шахматы и куча шахматистов может стать их сотрудниками. В среднем, Google тратит $10 000 на поиск сотрудника, включая HR-ресурсы, хантинг в университетах и т.д. Мы можем сделать это гораздо дешевле. Может, $15 на человека. Мы сейчас реализуем подобный проект. Одна крупная компания оплачивает подписку студентам крутых университетов, но за это они получают доступ к ним, возможность интервью.

— Как сейчас выглядит структура доходов в шахматах?

— Главный источник — спонсорство — под 60%. Диджитал — 10%, мерчандайзинг — 7-10%, билеты — 10%, медиаправа — 10%. И по всем направлениям есть потенциал для роста. Например, мы провели исследование с компанией Pentagram и выяснили, что люди хотят иметь дома шахматы, но квартиры такие маленькие, что традиционные шахматы просто негде хранить. И мы сделали потрясающие кожаные доски, которые можно свернуть, стоимостью €400. К чемпионату мира подготовили. Посмотрим на спрос.

— Матч в Нью-Йорке вызвал большой ажиотаж у публики и СМИ. Станет ли турнир в Лондоне столь же обсуждаемым событием?

— Судя по запросам медиа, шумиха будет примерно такая же, только не в России, а в США — из-за американского участника. Знаю, что Каруана появится на обложках нескольких журналов. Мы этому рады, потому что американский рынок кондиционирован для покупки диджитала.

— Изменился ли призовой фонд по сравнению с матчем 2016 года?

— Базовые цифры те же — €1,2 млн, 60 на 40 в пользу победителя. Но в дополнение к призовому фонду участники получат 20% от диджитал-подписок (по 10% — каждому) и проценты от спонсорства с момента заключения договоров с игроками, которое случится перед матчем.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

www.ruonion.fm

ruonion.fm

Hydra2web com

hydra2web

zfr.su

интернет магазин парфюма

essens.ru.net

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.